![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timeletsПост в журнале Р.Л. дал мне повод еще раз подумать о марше "бессметрного полка" в Москве и его контрастом с публичным чтением имен жертв политических репрессий или шествием, кажется в Чили, с портретами родственников убитыми хунтой.
Рассмотрим эти действия с точки зрения отношений личности и государства. В первом случае обновляется память о жертве личности в защиту страны и государства, даже несмотря на возможные политические разногласия с тем самым государством. Во втором (и третьем случае) обновляется память о преступлении государства против личности и необходимости защиты личности от государства.
Проведем мысленный эксперимент и поменяем контекст марша "Бессмертного полка". Например, перенесем его в Варшаву или Таллинн. Тогда получится, что среди людей, которых вспоминают российские участники марша, окажутся те, кто кроме войны с нацистами занимался еще и жестоким подавлением местных движений за независимость. Поскольку правительства в Варшаве и Теллинне являются идеологическим продолжением традиций независимости, марш станет, в определенной мере, выражением конфликта между лояльностью памяти советским погибшим и лояльностью современному национальному государству.
Таким образом, когда мы рассматриваем марш "бессмертного полка" в контексте продолжения военного парада 9-го мая в Москве, следует учитывать его составляющую, которая выражает лояльность личности современному государству; особенно, в контексте конфликта личности с авторитарным государством.
Рассмотрим эти действия с точки зрения отношений личности и государства. В первом случае обновляется память о жертве личности в защиту страны и государства, даже несмотря на возможные политические разногласия с тем самым государством. Во втором (и третьем случае) обновляется память о преступлении государства против личности и необходимости защиты личности от государства.
Проведем мысленный эксперимент и поменяем контекст марша "Бессмертного полка". Например, перенесем его в Варшаву или Таллинн. Тогда получится, что среди людей, которых вспоминают российские участники марша, окажутся те, кто кроме войны с нацистами занимался еще и жестоким подавлением местных движений за независимость. Поскольку правительства в Варшаве и Теллинне являются идеологическим продолжением традиций независимости, марш станет, в определенной мере, выражением конфликта между лояльностью памяти советским погибшим и лояльностью современному национальному государству.
Таким образом, когда мы рассматриваем марш "бессмертного полка" в контексте продолжения военного парада 9-го мая в Москве, следует учитывать его составляющую, которая выражает лояльность личности современному государству; особенно, в контексте конфликта личности с авторитарным государством.
