Русофобия и любовь к русскому царю

В прошлой записи мы выяснили, как русофобия возникает из непрозрачности российской системы принятия решений (high information costs). Тут надо заметить, что для граждан России система принятия решений такая же непонятная, как и для иностранцев. Но здесь есть одно существенное отличие: традиционно, многие русские относятся хорошо к своим авторитарным лидерам. Следовательно, когда в системе начинают происходить сбои, и ответственность за принятие решений остается неясной из-за непрозрачности механизмов, люди винят не "царя", а его "бояр". (тут тоже механизм вполне очевидный, т.к. с чиновников знают гораздо лучше, чем царя).

Таким образом, авторитарный лидер заинтересован — сознательно или нет — в поддержании high information costs. Тем более, что, когда дела идут хорошо, все заслуги приписываются "царю". В результате, если считать отношение "народа" ценностью (value), то "царь" приватизирует прибыль и социализирует потери (privatizes profits and socializes losses).

Итак, мы видим, что закрытость системы принятия решений (high information costs) имеет две стороны: русофобию и отношение "царь хороший, бояре плохие". Интересно, что внешняя русофобия усиливает авторитаризм, т.к. выглядит угрозой и способствует сплочению "народа" вокруг хорошего "царя".

Патриотизм - последнее прибежище негодяя

Прочитал в новостях, что в России создан "Антимайдан" - про-правительственная организация для борьбы с политическими беспорядками.

Страна и так занимает 1-место в мире по количеству всевозможных силовиков на душу населения. http://www.bloomberg.com/visual-data/best-and-worst//most-heavily-policed-countries
Одобрение Путина народом уже в районе 146%. За одним-единственным оппозиционером - Навальным — круглосуточно следят несколько полицейских. Зеленые человечки - самые лучшие. Кадыровцы с автоматами публично присягают на верность Путину. И все равно власть мобилизует гопников, чтобы защититься от возможных протестов. Как это все объясняется? Во время Сталина говорили об обострении классовой борьбы. А сейчас что?