Про русофобию
Jan. 14th, 2015 04:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timelets- Знаем ли мы, как принимаются важнейшие государственные решения в России? Нет. Мы приблизительно знаем, кто принимает решения, но процесс их принятия неясен. Например, разрешение Путину на военное вторжение в Украину российская Дума дала, практически, единогласно, без обсуждения. Очевидно, что законодатели проштамповали уже принятое решение.
- Знаем ли мы, как принимаются экономические решения в России? Нет. Мы предполагаем, что бюджетом занимается правительство, но его подробное обсуждение законодателями не происходит. Например, государственное финансирование крупных проектов типа Олимпиады идет напрямую через ЦБ и ВЭБ, а не через подотчетные обществу каналы.
- Знаем ли мы, какие социальные изменения идут в обществе. Нет. Мы можем только оценивать степень неадекватности российских социологических агентств по тому, как они пытаются подогнать социологические данные под результаты фальсифицируемых выборов.
- Еще один интересный парадокс: канал Russia Today (RT) занимается, в основном, не сюжетами из жизни своей страны для зарубежной аудитории, а рассказывает о событиях в других странах с официальной российской точки зрения.
Добавим сюда языковый барьер и получим модель черного ящика, из которого трудно добывать информацию. Следовательно, можно с высокой вероятностью предположить, что information costs об объекте и процессе под названием "Россия" высоки. Отсюда вытекает, что в оценке объекта/процесса "Россия" внешний наблюдатель будет склонен к прецеденту, т.е. консервативным сценариям, основанным на старых представлениях о "России".
Старые представления о "России" связаны с СССР и даже Российской Империей, т.е. авторитарным/тоталитарным режимом, который несет угрозу собственным гражданам и другим странам. Такое отношение часто обозначается русскими как "Русофобия". Таким образом, "Русофобия" - это естественный результат высокой стоимости достоверной информации о том, как работает "Россия".
- Знаем ли мы, как принимаются экономические решения в России? Нет. Мы предполагаем, что бюджетом занимается правительство, но его подробное обсуждение законодателями не происходит. Например, государственное финансирование крупных проектов типа Олимпиады идет напрямую через ЦБ и ВЭБ, а не через подотчетные обществу каналы.
- Знаем ли мы, какие социальные изменения идут в обществе. Нет. Мы можем только оценивать степень неадекватности российских социологических агентств по тому, как они пытаются подогнать социологические данные под результаты фальсифицируемых выборов.
- Еще один интересный парадокс: канал Russia Today (RT) занимается, в основном, не сюжетами из жизни своей страны для зарубежной аудитории, а рассказывает о событиях в других странах с официальной российской точки зрения.
Добавим сюда языковый барьер и получим модель черного ящика, из которого трудно добывать информацию. Следовательно, можно с высокой вероятностью предположить, что information costs об объекте и процессе под названием "Россия" высоки. Отсюда вытекает, что в оценке объекта/процесса "Россия" внешний наблюдатель будет склонен к прецеденту, т.е. консервативным сценариям, основанным на старых представлениях о "России".
Старые представления о "России" связаны с СССР и даже Российской Империей, т.е. авторитарным/тоталитарным режимом, который несет угрозу собственным гражданам и другим странам. Такое отношение часто обозначается русскими как "Русофобия". Таким образом, "Русофобия" - это естественный результат высокой стоимости достоверной информации о том, как работает "Россия".
