(no subject)

В описании тюрем всегда старались сгущать ужасы. А не ужаснее ли, когда
ужаса нет? Когда ужас -- в серенькой методичности недель? В том, что забываешь: единственная жизнь, данная тебе на земле -- изломана. И готов это простить, уже простил тупорылым. И мысли твои заняты тем, как с тюремного подноса захватить не серединку, а горбушку, как получить в очередную баню нерваное и немаленькое бельe.


--- А. Солженицын. В Круге Первом.