timelets

На моей первой работе в Америке был очень хороший молодой народ; веселый, дружелюбный, готовый помочь в трудных ситуациях. Я там был единственный иностранец, но это не мешало, а скорее добавляло в жизнь полезное разнообразие.
По пятницам мы сбрасывались на пиво, маргариту и легкую закуску и в конце дня устраивали посиделки на пару часов. Мальчикам - пиво; девочкам - маргаритки. Традиция.
В одну из пятниц к нам в гости заглянула девушка Мишель. Народ сказал, что она тут работала до меня и зашла по старой памяти. Мишель выглядела женственно, но я чувствовал какую-то странность в ее поведении. Видимо, это отражалось у меня на лице, потому что народ начал поглядывать на меня с улыбкой. Когда Мишель на минутку вышла, выяснилось, что раньше она была Майклом, но потом почувствовала, что не может жить в мужском теле и все, что могла, в себе поменяла с мужского на женскоe. Внешне это выглядело очень неплохо, но какие-то неуловимые жесты и выражения не стыковались.

Тогда на примере Мишель я понял понятие "deep background", которым часто оперирует философ John R. Searle. Он говорит, что не может хорошо выразить его теоретически, но подразумевает какие-то вещи и явления, которые мы воспринимаем как естественные (take for granted). Например, мы считаем, что другие люди едят ртом, а не ухом. Или что избиратели во время голосования находятся на планете Земля. Эти вещи не надо объяснять. Мы их каким-то образом усваиваем из окружения и выстраиваем наше сознание на их фоне. Поскольку Мишель долгое время была юношей, то ее deep background остался не девочковым, а мальчиковым. Научить этому, наверное, невозможно.

При чем тут Сингапур, Россия, рискованное земледелие и вне-экономическое "устройство мозга русских" ? [хотел использовать термин mindset, но не нашел подходящее слово в русском]. Дело в том, что в России для многих поколений не существовала более-менее свободная рыночная экономика. Поэтому экономическое мышление, которое из поколения в поколение впитывает 12-летний американский мальчишка, подрабатывая на ферме, в велосипедном магазине, или хайтековском стартапе, не формируется у его российских сверстников. Отсюда, наверное, и идут многие русофобские теории, распространяемые часто самими русскими: о рабском характере, неспособности к тому или этому.

Сегодня, например, я прочитал пост в ЖЖ о том, как неблагоприятные условия земледелия в России сделали "русских русскими - ленивыми, необязательными, безответственными раздолбаями." Там какие-то цифры, рассуждения, даже логика, иногда не лишенная смысла. Но вся она идет от отсутствия "deep background" в экономическом мышлении. Это мышление не знает теорию Рикардо о сравнительном превосходстве (comparative advantage) и ежедневные рыночные практики, основанные на понимании того, что чтобы есть вдоволь авокадо не надо его самому выращивать в Сибири. Идея очень глубокая, и в свое время — начало 19-го века — произвела революцию в западном понимании рынка. По комментариям в журнале

sapojnik я почувствовал, как и в случае с девушкой Мишель, фундаментальное различие в восприятии экономической реальности.

Выращивание еды в зоне рискованного земледелия в России — результат работы поколений безответственных правителей, которые не заботились о создании транспортной инфраструктуры и условий для свободной рыночной специализации людей, основанной на соблюдении элементарных прав частной собственности. Как только бывшие русские граждане попадают из зоны российского способа управления в страны Запада, они становятся одной из самых успешных групп иммигрантов. Парадоксальным образом, "deep background" в экономике вырабатывается в течение одного-двух поколений.

upd. каждый год у меня студенты из 5-10 стран, в том числе и из России. ничем особенным, кроме знакомого акцента, они не отличаются.