![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
"Строгость российских законов
смягчается необязательностью их исполнения" - Салтыков-Щедрин.
Госдума продолжает усилия по криминализации жизни в России. Скоро уголовными преступлениями будут считаться множественные задержания на несанкционированных митингах и незадекларированное второе гражданство или вид на жительство.
Уклон в сторону криминального (vs civil) преследования - давняя российско-советская традиция. Поскольку большинство граждан в стране были бедны и не владели имуществом, наказание штрафом было неэффективным фактором сдерживания (deterrence). Поэтому государство использовало тюрьму главной угрозой наказания за преступление. Кроме того, в советское время преступники использовались как бесплатная рабочая сила, что делало криминализацию разнообразных преступлений — от политической деятельности до "трех колосков" — экономически выгодной для тоталитарного режима. Отсюда и знаменитая строгость российских законов.
Разобравшись со строгостью, надо теперь понять, откуда берется необязательность исполнения. Очевидной причиной является коррупция. Многие строгие законы написаны с лазейками, чтобы исполнительные органы могли легче брать взятки или закрывать глаза на преступления "своих." Естественно, общество видит неисполнение законов и требует дальнейшего ужесточения наказаний. Это ведет к усилению строгости и криминализации жизни. Но тут возникает ситуация, когда оказыватся, что за всякую ерунду можно получить реальный тюремный срок. (напр. случай Навального). Поэтому более-менее вменяемые судьи и даже администраторы пытаются обходить букву безумно строгого закона с помощью юридических фикций - условных наказаний. В результате получаем "необязательность исполнения" по Салтыкову-Щедрину. Тут еще надо добавить иерархическую структуру власти, в которой информация снизу вверх распространяется плохо. В итоге складывается ситуация, когда законы строгие, но "все воруют."
Парадокс современной российской жизни в том, что тенденции криминализации жизни, которую усиленно вводит Госдума, особенно после начала 3-го срока президентства Путина, идет против тенденция на увеличение богатства общества и развития среднего класса в России. Более того, разрушение структуры арбитражного суда и возвращение уголовных наказаний по налоговым преступлениям ослабляет права собственности в России и увеличивает риски для ведения бизнеса.
To summarize, Russian laws (in the past, present, and nearest future) tend to treat citizens and businesses as if they don't have property and related rights. As a result, the laws are skewed toward criminal (vs civil) prosecution. Most likely, this legal tradition is going to clash with the interests of the growing middle class. Democratic political mechanisms (generally available in the west) that could help resolve this conflict do not work in Russia.
Госдума продолжает усилия по криминализации жизни в России. Скоро уголовными преступлениями будут считаться множественные задержания на несанкционированных митингах и незадекларированное второе гражданство или вид на жительство.
Уклон в сторону криминального (vs civil) преследования - давняя российско-советская традиция. Поскольку большинство граждан в стране были бедны и не владели имуществом, наказание штрафом было неэффективным фактором сдерживания (deterrence). Поэтому государство использовало тюрьму главной угрозой наказания за преступление. Кроме того, в советское время преступники использовались как бесплатная рабочая сила, что делало криминализацию разнообразных преступлений — от политической деятельности до "трех колосков" — экономически выгодной для тоталитарного режима. Отсюда и знаменитая строгость российских законов.
Разобравшись со строгостью, надо теперь понять, откуда берется необязательность исполнения. Очевидной причиной является коррупция. Многие строгие законы написаны с лазейками, чтобы исполнительные органы могли легче брать взятки или закрывать глаза на преступления "своих." Естественно, общество видит неисполнение законов и требует дальнейшего ужесточения наказаний. Это ведет к усилению строгости и криминализации жизни. Но тут возникает ситуация, когда оказыватся, что за всякую ерунду можно получить реальный тюремный срок. (напр. случай Навального). Поэтому более-менее вменяемые судьи и даже администраторы пытаются обходить букву безумно строгого закона с помощью юридических фикций - условных наказаний. В результате получаем "необязательность исполнения" по Салтыкову-Щедрину. Тут еще надо добавить иерархическую структуру власти, в которой информация снизу вверх распространяется плохо. В итоге складывается ситуация, когда законы строгие, но "все воруют."
Парадокс современной российской жизни в том, что тенденции криминализации жизни, которую усиленно вводит Госдума, особенно после начала 3-го срока президентства Путина, идет против тенденция на увеличение богатства общества и развития среднего класса в России. Более того, разрушение структуры арбитражного суда и возвращение уголовных наказаний по налоговым преступлениям ослабляет права собственности в России и увеличивает риски для ведения бизнеса.
To summarize, Russian laws (in the past, present, and nearest future) tend to treat citizens and businesses as if they don't have property and related rights. As a result, the laws are skewed toward criminal (vs civil) prosecution. Most likely, this legal tradition is going to clash with the interests of the growing middle class. Democratic political mechanisms (generally available in the west) that could help resolve this conflict do not work in Russia.